preloder
Без категории

Нафигулла Аширов: «Прослеживается нездоровая борьба между религиозными центрами»

Известный российский муфтий о том, как Фярит Ляпин ушел из ДУМ РФ, почему молчит Равиль Гайнутдин и кто придет на смену «бухарцам»

Тема громкого выхода ДУМ Ивановской области из состава ДУМ РФ продолжает обсуждаться в мусульманском мире страны. 73-летнего ивановского муфтия Фярита Ляпина, немало сделавшего для уммы в своем регионе, обвиняют в политике раскола, попутно вспоминая и других муфтиев, которые предпочли создать в свое время свои ДУМ. Один из них — это Нафигулла Аширов, который с 1997 года возглавляет ДУМ АЧР. В интервью «БИЗНЕС Online» он рассказал о своем взгляде на последние события.

Нафигулла Аширов: «Трудно понять, когда пожилому человеку, посвятившему большую часть своей жизни честному служению людям в различных сферах, высказываются угрозы подвергнуть его «духовному суду»!»

«ИСЛАМСКАЯ РЕЛИГИЯ, В ОТЛИЧИЕ ОТ НЕКОТОРЫХ ДРУГИХ, ВООБЩЕ ПРЕДПОЛАГАЕТ НЕКУЮ СВОБОДУ МЫШЛЕНИЯ И ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ»

— Нафигулла хазрат, как вы оцениваете ситуацию вокруг выхода ДУМ Ивановской области из состава ДУМ РФ? Вы даже приехали в Иваново, чтобы поддержать местного муфтия Фярита Ляпина.

— Вопрос взаимоотношений двух религиозных организаций — духовного управления мусульман Ивановской области (ДУМ ИО) и духовного управления мусульман Российской Федерации (ДУМ РФ) — обрел широкое обсуждение в мусульманской среде нашей страны. Как заявил сам муфтий Ивановской области, это решение было принято в силу ряда объективных причин.

К такому шагу мусульман Ивановской области, со слов муфтия Фярита хазрата, могли побудить требования руководства ДУМ РФ изменить устав их организации, который лишал бы какой-либо самостоятельности в принятии решений в делах мусульман области и организации.

Если вообще говорить о принципах взаимоотношения религиозных организаций друг с другом, то общеизвестно, что они регулируются федеральным законом «О свободе совести и религиозных объединениях». Призванный регулировать организационные структуры религиозных объединений, он гарантирует любой религиозной организации — не только духовному управлению, но и даже местной религиозной организации — полную свободу выбора в том, с кем и на каких условиях выстраивать отношения. При этом важно отметить, что все духовные управления, будь они областные или межрегиональные, к которым относятся такие, как ЦДУМ, ДУМ РФ, ДСМР, ДУМ Поволжья и ряд других, по закону выстраивают отношения с другими общинами сугубо на добровольной основе, исходя из желания и интересов мусульман своего региона.

Более того, данный закон, принятый в новой редакции, позволяет даже создавать автономные местные религиозные организации или религиозные группы вообще без участия духовных управлений, как предписывалось ранее. Это свидетельствует о том, что государство дает верующим свободу духовного выбора, а духовные управления, наоборот, стремятся к личной монополии на религиозную жизнь верующих. Подобное, на мой взгляд, неправильно, что и вынуждает верующих искать другие формы взаимодействия, основанные на исламском принципе совещательности, партнерства и взаимного уважения.

— Почему решение ивановского муфтията вызвало такой резонанс, а также гневную отповедь со стороны ДУМ РФ?

— Ну почему была такая неадекватная реакция, казалось бы, на абсолютно правомерное решение мусульман сохранить самостоятельность в решении религиозных и жизненных вопросов в рамках своей области, мне действительно неясно. Тем более трудно понять, когда пожилому человеку, посвятившему большую часть своей жизни честному служению людям в различных сферах, высказываются угрозы подвергнуть его «духовному суду»! Я, служа в религиозной сфере с 1978 года, ни разу не слышал, что такой суд существовал в советское время, а тем более не могу себе представить, что он должен появиться в современной России, отошедшей от тоталитаризма.

Конечно, такое нездоровое восприятие добровольного решения своих коллег по религиозной деятельности не может являться примером исламского общения, как и фактором укрепления единства, о котором мы часто говорим в теории, но забываем на практике.

Более того, исламская религия, в отличие от некоторых других, вообще предполагает некую свободу мышления и принятия решений, даже в религиозных вопросах, естественно, в рамках основополагающих принципов религии. Как мы знаем, даже во многих канонических вопросах есть разные мнения великих ученых-муджтахидов. И вот в таких различных мнениях великих ученых, основателей исламской практики, мусульмане находят для себя свободу выбора и действия, не выходя за рамки ислама. Вот этим он и прекрасен. А тут мы обсуждаем простое коллективное решение мусульман области по деятельности своей организации, которое никак не касается религиозных канонов.

Над этими фактами нам всем необходимо задуматься — как людям, представляющим духовные управления, так и просто мусульманам в корректном общении друг с другом.

«Никакого раскола среди мусульман нет, у нас общая цель — работать с учетом специфики своих регионов, строя партнерские взаимно уважительные отношения между как организациями, так и простыми мусульманами»

«ДАННЫЙ ПРОЦЕСС НЕ МОЖЕТ ЯВЛЯТЬСЯ ЧЬЕЙ-ТО МОНОПОЛИЕЙ, КАК И НЕТ НИ У КОГО НА ЭТО ПРАВА ВЕТО»

— Что вы думаете об обвинениях в адрес Фярита Ляпина о том, что он фактически обманул ДУМ РФ с изменением устава организации, отчего и должен быть предан «духовному суду»?

— Ну, как мне кажется, про «духовный суд» я уже сказал, а вот на счет «обмана» отмечу следующее. Люди, сведущие в вопросах религиозной жизни мусульман России, наверняка знают, что переход различных групп или организаций в ту или иную структуру абсолютно не нов. Более того, этот процесс затрагивает практически все мусульманские религиозные организации России, а не только ДУМ РФ и СМР. Как известно, в свое время многие организации отошли от ЦДУМ России, в том числе и Равиль хазрат Гайнутдин тоже создал ДУМ ЦЕР (духовное управление мусульман центрально-европейского региона), отделившись решением ряда общин от ЦДУМ России. Затем, как известно, ДУМЦЕР было переименовано в ДУМЕР и далее в ДУМ РФ. Притом, скажу честно, принятие таких решений хотя и делалось без какого-либо обсуждения с другими духовными управлениями, которые в то время уже давно существовали, но в этом к ним нет никаких претензий, так как решения были внутренним делом организации и общин, входящих в структуру.

Мы же знаем, что даже в Москве, не говоря уже о регионах, параллельно действует несколько независимых друг от друга духовных управлений. И каждое из них создано свободным волеизъявлением ряда мусульманских организаций или же учреждено каким-либо из существующих ДУМ. Данный процесс не может являться чьей-то монополией, как и нет ни у кого на это права вето. В качестве примера можно добавить, что в Москве сравнительно недавно, а точнее, 3 июля 2019 года, получил официальную регистрацию еще один муфтият под названием «Централизованная религиозная организация мусульман „Центральный муфтият“», и ничего экстраординарного не случилось. Поэтому рассуждать о каком-то обмане со стороны Фярита хазрата, когда решение о прекращении отношений с ДУМ РФ было принято в соответствии с внутренними положениями и свободным волеизъявлением мусульман области, излишне, как говорится, насильно мил не будешь.

Нездоровая борьба между религиозными центрами прослеживается сегодня в России очень сильно, когда муфтии в приоритет для себя ставят благополучие своей личной организации вместо того, чтобы бороться за человека. Идет схватка за мифическое влияние, которая отодвигает далеко на второй план борьбу за спасение людей от неверия, чтобы человек в конечном итоге обрел рай. Мы ведь, как бы там ни было, верим, что он будет. Но, желая его для себя, должны хотеть этого и для других. В том и заключается главная миссия духовных управлений, как и простых мусульман.

— Как вы оцениваете обвинения в адрес Ляпина, что тот способствует расколу в исламском мире? Такого рода тезисы звучат и в ваш адрес.

— Ни о каком расколе не может быть и речи! Что, они своим решением вышли из ислама? Как я уже привел пример выше, многие, в том числе и Равиль хазрат, в свое время по ряду объективных причин вышли из состава ЦДУМ России. И что, мы должны считать это решение расколом, а их раскольниками?! Исламский мир никогда ни строился на основе диктата и личных амбиций людей, которые нередко путают религиозные постулаты со своими личными воззрениями на религию. Сегодня в регионах действительно создаются муфтияты. Некоторые говорят о 80 муфтиятах. Но все-таки мы не будем брать эту цифру за основу, потому что есть крупные муфтияты, в их составе действует целый ряд региональных муфтиятов. К примеру, духовное управление мусульман азиатской части России не просто одно духовное управление, оно является централизованной организацией, объединяющей ряд региональных духовных управлений, которые с учетом специфики и условий своего региона выстраивают работу. Конечно, создание духовных управлений не должно являться самоцелью, делаться ради бахвальства количеством своих организаций. Когда число мечетей в том или ином регионе достигает определенного уровня, возникает вопрос их консолидации в рамках регионального духовного управления, которое будет взаимодействовать и представлять интересы общин перед органами государственной власти на местах.

Сегодня муфтияты в регионах работают по мере своих возможностей, финансовых в первую очередь, и это на повестку дня поднимает острый вопрос их финансирования, в том числе и из фонда поддержки исламской культуры, науки и образования, который ставит вполне благородную цель — оказание помощи мусульманским организациям в их уставной деятельности. Но, как известно, отдельные муфтияты, имеющие прямой доступ к этому источнику, не всегда учитывают потребности организаций в регионах, оставляя их один на один со своими проблемами. И это один из важных вопросов, не только касающийся финансовых взаимоотношений, но и являющийся, по сути, лакмусовой бумажкой уровня взаимоотношений внутри самой организации с ее членами. Потому никакого раскола среди мусульман нет, у нас общая цель — работать с учетом специфики своих регионов, строя партнерские взаимно уважительные отношения между как организациями, так и простыми мусульманами. 

«ДУХОВНОЕ ЕДИНСТВО ЖИВО ТОЛЬКО ТАМ, ГДЕ ЕСТЬ СОВЕТ И СОВЕЩАТЕЛЬНОСТЬ»

— Насколько различным муфтиятам удается результативно взаимодействовать между собой?

— О каком обвинении в расколе может идти речь, когда мы тесно сотрудничаем со многими духовными и общественными организациями мусульман. У нас есть ряд соглашений о сотрудничестве, призванных координировать совместные усилия в решении различных вопросов. Например, с ДУМ Республики Татарстан и рядом других религиозных центров. В том числе мы сотрудничали и с советом муфтиев, но это имело смысл, пока он являлся советом, где муфтии могли совместно вырабатывать решения. Именно из желания придерживаться единства в решении общих целей и задач мы со всеми стараемся поддерживать духовное сотрудничество, к которому призываем и остальных. Но этого единства невозможно добиться волевыми директивами или тем более принуждением! Духовное единство живо только там, где есть совет и совещательность, учет всего спектра мнений духовных лидеров организаций и выработка решений на основе общего консенсуса. Только такое решение окажется приемлемым для широкого круга верующих, а иначе, как это часто случается, оно не будет стоить и той бумаги, на которой напечатано.

Я открыто и честно говорил о подобном и на последнем съезде СМР, где, к сожалению, в корне был изменен устав организации, что разрушило ее главную суть как совета равноправных организаций-партнеров. В своем выступлении перед всеми участниками съезда я говорил о методах, которые считаю ошибочными и неприемлемыми, особенно в религиозной деятельности. Совет изначально предполагает совещательность, обсуждение имеющихся вопросов, выработку общей позиции, но тогда этого не получилось. Более того, подобное вызвало у него желание обособиться от меня, отстраниться от обозначенных вопросов и их решения. Хотя то, что я высказал на съезде, было не попыткой революции в рядах СМР, а всего лишь результатом наших бесед и обсуждений с руководителями других духовных управлений в составе СМР и ДУМ РФ. Я и сейчас считаю, что эти важные вопросы, которые непосредственно влияют на жизнь мусульман и их организаций, должны обсуждаться в широком формате и совместно решаться.

— Что положительного дает умме нынешняя система, при которой в стране существует множество различных муфтиятов?

— В наличии различных муфтиятов в границах одной страны, особенно такой крупной, как Российская Федерация, нет ничего удивительного. Даже в период СССР в условиях тоталитарной власти существовало целых четыре независимых духовных центра, курировавших религиозную жизнь мусульман. Поэтому, когда в стране был принят либеральный закон, регулирующий религиозную сферу, нет ничего удивительного, что по инициативе мусульман в различных регионах страны создали духовные центры. Именно их стараниями резко выросло количество действующих мечетей — от сотен до нескольких тысяч.

Притом религиозные организации, как и те, которые представляют другие виды деятельности, могут объединяться, используя различные формы. Это могут быть ассоциации, советы или координационные центры, призванные регулировать и координировать их совместную деятельность. Например, в регионах Северного Кавказа действует координационный центр мусульман Северного Кавказа, много лет возглавляемый муфтием Карачаево-Черкессии Исмаилом хазратом Бердиевым. В данном органе участвуют все республики региона, но при этом Бердиев не касается их внутренних уставов, как и не ставит вопрос о личном назначении и отрешении муфтиев — глав духовных управлений, участвующих в работе координационного центра. Выбор формы и принципов взаимодействия должен исходить от самих духовных центров, а не навязываться извне. Духовные организации, как, впрочем, и люди, должны объединяться на основе духовной или идеологической близости, и, если кто-то с кем-то не сошелся, ничего трагического в этом нет. Например, сравнительно недавно две крупные мечети Пензы, как и в районах данной области, вышли из состава СМР, ДУМРФ и перешли в другое управление, никто же не стал драматизировать эту ситуацию. Понятия о братстве и этические нормы нашей религии не должны вообще позволять нам скатываться к недостойным выпадам, взаимным оскорблениям, а тем более к угрозам.

Отвечая на ваш вопрос, скажу, что общины должны быть свободны в выборе того, с кем им удобнее и комфортнее вести свою религиозную и общественно значимую деятельность на благо людей.

— Почему глава ДУМ РФ никак не высказывается по нынешней проблеме, связанной с ивановским муфтиятом? Не считает нужным или думает, что эта тема не его уровня, а лишь личный конфликт Ляпина и зама Гайнутдина Дамира Мухетдинова?

— Что касается позиции Равиля хазрата по этому вопросу, хотя, как вы отметили, он не высказывается, думаю, тут как раз все ясно. Все, что исходит сегодня от ДУМ РФ и СМР в отношении Фярита хазрата или кого-то еще, несомненно, идет от самого Равиля хазрата. Думаю, что в детские сказки про «доброго царя» и злых «визирей» в лице говорящих голов этой организации мало кто верит. Выступления «аксакалов», заместителей или членов совета улемов (кстати, от последнего заявления которого многие улемы отреклись), конечно же, без санкции сверху были бы невозможны.

Касательно Дамира хазрата, насколько мне известно, у него нет никаких личных конфликтов с Фяритом хазратом, как их нет и у меня. Я, как и ранее, нередко общаюсь с Дамиром хазратом и никогда не слышал от него упреков или каких-либо нелицеприятных высказываний как в свой адрес, так и в отношении других. Он, являясь заместителем Равиля хазрата, просто исполняет поручения своего непосредственного руководителя. Видимо, как раз эта работа и бросает на него некую тень негатива, связанную с его, повторюсь, исполнением поручений, а не реализацией собственных инициатив.

«ЭТИ ОБРАЗОВАННЫЕ МОЛОДЫЕ ЛЮДИ СО ВРЕМЕНЕМ ПРИДУТ НА СМЕНУ НАШЕМУ ПОКОЛЕНИЮ, НАЗЫВАЕМОМУ «БУХАРЦАМИ»

— Каким вы видите дальнейшее развитие федеральных муфтиятов?

Тут нужно сразу же отметить, что несведущие в хитросплетениях религиозной жизни российских муфтиятов часто ошибочно называют некоторые из них «федеральными». Фярит хазрат данное заблуждение недавно разъяснил, сказав, что говорить о наличии каких-то религиозных структур под названием «Федеральные муфтияты» абсолютно некорректно, а с точки зрения закона просто безграмотно. Другое дело, что сотрудники организаций часто, видимо, чтобы придать значимость своим боссам перед остальными, нарекают их не существующими в уставных документах эпитетами и званиями. Но такие неуклюжие потуги, как мне известно из бесед с людьми, ничего, кроме снисходительной улыбки, у большинства лидеров духовных управлений не вызывают. В действительности, если опять же обратиться к федеральному закону, есть только два вида религиозных организаций — это централизованные и местные. Притом в законе нет ни слова о каком-либо другом особом статусе религиозных организаций, отличающем одних от других.

Что касается развития духовных управлений, то оно, несомненно, идет по всем направлениям, будь то строительство мечетей или учреждение медресе, там, где это востребовано. Говоря о подготовке кадров, тоже можно сказать, что данный процесс дает хорошие результаты. Как вы, наверное, знаете, среди нового поколения исламских деятелей имеются знатоки Корана — хафизы и молодые люди, получившие глубокие знания в различных религиозных науках. Это очень заметно в регионах Поволжья, в которых довольно высокий процент высокообразованных молодых людей, где в одном селе можно встретить сразу нескольких хафизов. Подобным не может похвастаться ни московский регион, ни какой-то другой, кроме Кавказа, наверное. Сегодня многие из них, как говорится, могут дать фору большинству сегодняшних муфтиев, ограничивших свои знания лишь программой бухарского медресе. Несомненно, что эти образованные молодые люди со временем придут на смену нашему поколению, называемому «бухарцами», и будут строить духовные управления или, возможно, другие объединения, основанные на знании и незыблемости религиозных принципов сотрудничества.

— За последнее время появился муфтият Альбира Крганова, все больше разговоров о том, что хочет уйти на покой Талгат Таджуддин… Каков ваш прогноз развития муфтиятов, чья деятельность выходит за рамки одного региона?

— Как я уже сказал, создание централизованных или местных религиозных организаций регулируется федеральным законом «О свободе совести и религиозных объединениях». И там, где есть желание и условия для создания новых объединений определенным количеством людей или организаций, они будут возникать, независимо от того, хочется это кому-то или нет. Другое дело, что притом не должно быть между ними нездоровой конкуренции, а тем более борьбы, что мы сегодня наблюдаем, с целью уничтожить друг друга путем различных заявлений и необоснованных доносов, будь то в прокуратуру или органы ФСБ. Часто это делается конкурентами с целью лишить оппонента регистрации или просто дискредитировать его в глазах властей и общества. Такого совершать ни в коем случае нельзя, потому что это не только наносит вред имиджу нашей религии, осуждающей клевету и доносительство, но и отвлекает государственные органы от важных дел, которые вынуждены реагировать на различные склоки между муфтиятами.

— Появится ли в российском исламе какая-то одна сила, которая станет притягивать к себе региональные организации, или, напротив, муфтияты будут еще больше ориентироваться на самостоятельность?

— Я уверен, что с ростом уровня религиозных знаний мусульман, а значит, и исламского самосознания самих религиозных лидеров, которые придут нам на смену, появится и осознание ответственности перед верующими. И она, несомненно, заставит искать необходимые формы совместной деятельности на благо религии и всего общества, как это мы наблюдаем во многих современных европейских странах. Сегодня, хвала Аллаху, в различных регионах и нашей страны уже есть высокообразованные признанные духовные лидеры, обладающие высокими знаниями в области религии и Корана, тут я ни в коем случае не имею в виду самого себя, как и многих тех, кого сегодня называют «бухарцами».

Разумеется, наше «бухарское» поколение религиозных деятелей сделало немало для создания новых духовных центров, восстановления духовно-нравственных начал ислама в постсоветском пространстве, это несомненный факт. Но вместе с тем, я уверен, сегодня претендовать на лидерство среди российских мусульман могут только те, кто уверенно сочетает в себе глубокие познания в области исламских наук, знание досточтимого Корана, а также неотъемлемое условие для духовного лидера — владение арабским как языком самого Корана. Тут у нас не должно быть никаких обид, ибо этого требуют современные условия, как и возросший уровень образования практикующих мусульман, которые уже на полном основании предъявляют соответствующие требования к тому, кто претендует на звание их духовного лидера.

Нафигулла (Нафик) Аширов — председатель духовного управления мусульман азиатской части России (ДУМ АЧР), сопредседатель совета муфтиев России.

Родился в 1954 году в селе Юрты Тачимовские (Шульгун) Тобольского района Тюменской области. Получил среднее образование и окончил областной техникум культуры. Со дня открытия мечети в Тобольске в 1979-м стал одним из активных членов общины мусульман; одновременно брал частные уроки по исламу у местного имама мечети. Затем работал в качестве муэдзина при мечети Тобольска и по ходатайству общины мусульман в 1980 году был направлен в бухарское медресе «Мир-и-Араб». В 1987-м, после завершения обучения, приглашен для работы в духовное управление мусульман европейской части СССР и Сибири (ДУМЕС). Сначала был назначен ответственным секретарем, а вскоре управляющим делами ДУМЕС, исполнял обязанности заместителя муфтия Талгата Таджутдина. В 1990 году поступает в Исламский университет им. Абдель-Кадира (Константина, Алжир).

После обучения возвращается в Уфу и избирается первым заместителем муфтия. Затем Аширов активно включается в создание региональных духовных управлений мусульман и становится заместителем председателя новообразованного ДУМ Башкортостана. Один из инициаторов формирования и руководителей высшего координационного центра духовных управлений мусульман России (ВКЦ ДУМ), объединившего большую часть ДУМ, вышедших из состава ДУМЕС, а также ДУМ республик Северного Кавказа. На совете глав духовных управлений мусульман России и Северного Кавказа в 1994 году избирается председателем исполкома, а затем и председателем ВКЦ ДУМ России.

Нафигулла Хучатович является почетным членом попечительского совета международной организации «Исламский призыв» со штаб-квартирой в Хартуме (Судан); членом попечительского совета созданной в 2000 году европейской исламской конференции, объединившей исламские организации стран Европы. Участвует во многих международных конференциях и симпозиумах, встречается с лидерами ведущих исламских стран и руководителями международных исламских организаций. При участии Аширова подписан ряд соглашений о сотрудничестве между мусульманскими организациями России и зарубежными исламскими фондами и организациями, через которые он инициировал строительство мечетей и медресе в различных регионах РФ.

Является одним из самых энергичных исламских деятелей на постсоветском пространстве, обладает хорошими организаторскими способностями, большое внимание уделяет развитию международных исламских связей. При сотрудничестве с международными исламскими университетами Аширов вносит большой вклад в подготовку богословских кадров, активно поддерживает идею исламского единства и братства при наличии различных религиозных школ. При его содействии в Москве был открыт исламский колледж «Расуль Акрам». В августе 1997 года на конференции мусульман Урала, Сибири и Дальнего Востока был избран председателем ДУМ АЧР. В 1998-м на расширенном заседании совета муфтиев России избран его сопредседателем.

Являлся одним из инициаторов создания и активным функционером союза мусульман России и движения «Рефах».

Альфред Мухаметрахимов
Фото: «БИЗНЕС Online»